Кузнецы оружия Победы

Кузнецы оружия Победы

Борис Львович Ванников


Рассказ об этих людях хотелось бы начать с самого значительного руководителя из этой легендарной когорты, человека, который руководил всей военной промышленностью СССР и которого бросили в подвалы Лубянки за две недели до немецкого вторжения и зверски пытали, добиваясь признания, что он немецкий шпион, купленный Гитлером, посулившим ему пост министра в правительстве Третьего рейха.

Что ж, совсем неглупая мысль, если бы была она и правдой. Ибо пытали лубянские палачи наркома вооружения СССР Бориса Львовича Ванникова, который всей деятельностью своей доказал, что ему любой пост по плечу.


И вдруг в начале июля 1941 года прямо в камере объявил ему один из подручных Берии, что началась война, немцы наступают, необходимо перебазировать всю военную промышленность на восток и срочно нужен план этого небывалого перемещения.

План был готов через четыре дня и немедленно представлен Сталину. 20 июля Ванникова прямо из камеры привезли в кабинет «гениального полководца», и тот, даже не извинившись за бесчестье и муки, обрушенные на наркома по его приказу, сказал, что план одобряет и исполнение его возлагает… на Ванникова.


И вот когда мы сегодня поражаемся титанической работе, позволившей переместить военную промышленность и инфраструктуру СССР на восток, без всякой паузы развернуть их там, наладить в нарастающих темпах выпуск оружия и боеприпасов, когда спрашиваем, кто же организовал, кто руководил, есть все основания ответить — евреи.

Практически создали новую военную промышленность СССР в годы войны и руководили ею евреи.


Именно они организовали эвакуацию военных производств, организовали и руководили строительством новых предприятий, организовали и руководили их работой. Именно их стараниями было обеспеченно производство оружия в количестве и качестве, позволивших победить.



С позиций нашей сегодняшней осведомленности о военном и промышленном потенциале СССР перед войной германское вторжение в 1941 году представляется чистейшей авантюрой.

Не говоря уж о подавляющем преимуществе в мобилизационных возможностях, Советский Союз в момент начала войны не только не уступал Германии и ее союзникам в количестве соединений и численности вооружения и боевой техники, но и превосходил значительно.
Однако операция «Барбаросса», учитывая это, делала ставку на молниеносный разгром Красной Армии и захват территории, где были сосредоточены основные мощности советского военно-промышленного комплекса.

Мы знаем теперь, что этот расчет в значительной мере оправдался. Регулярные советские войска были уничтожены, миллионы военнослужащих попали в плен. Западная часть европейской территории СССР была оккупирована вместе с заводами, основными базами и стратегическими запасами.


Однако ценой неимоверных усилий, колоссальных жертв и драконовских мер Советам удалось отмобилизовать, развернуть, вооружить и бросить в бой достаточное количество новых соединений и объединений.

Удалось также вывезти основное оборудование и кадры большинства стратегически важных предприятий военной промышленности, в короткий срок развернуть их на востоке страны и наладить выпуск вооружения и боеприпасов. При этом военная продукция в основном не уступала по боевым характеристикам германской, а по количеству значительно превосходила ее.


Достаточно достоверное представление об этом дает такое соотношение: за годы войны произведено винтовок и карабинов в СССР — 12 миллионов, в Германии и странах оккупированной Европы — 10, автоматов соответственно — 6,1 миллиона и 1,2 миллиона, пулеметов — 1,5 миллиона и 1,2 миллиона, орудий и минометов — 482 тысячи и 319 тысяч, танков и самоходных орудий — 103 тысячи и 53 тысячи, самолетов — 112 тысяч и 89 тысяч.

Добиться такого внушительного перевеса было весьма непросто, потребовались титанические усилия всего общества, работа на предприятиях велась без каких-либо норм и ограничений в смысле охраны труда, обеспечения сколько-нибудь сносных условий быта и питания.

Впрочем, об этом написано немало книг, нередко исполненных ложного пафоса, но в общем передающих картину невероятного напряжения, а то и подвижничества.

Однако, сколько ни читай эти книги, сколько ни смотри на экран или на сцену, не найдешь почти никаких сведений об участии в этом гигантском процессе советских евреев.

Между тем их было на неоккупированной территории до 2,5 миллиона. И если учесть полмиллиона, находившихся на фронте, то два миллиона оставались в тылу. Имеется множество достоверных свидетельств, что не менее половины из этого числа, то есть до миллиона человек, трудились на предприятиях, так или иначе связанных с производством вооружения или боеприпасов. И были это в основном женщины или подростки — автор этой книги в том числе, ибо боеспособные мужчины воевали, кроме особо ценных специалистов.


Сколько-нибудь обобщенных данных о таких тружениках, однако, найти не удалось, да и нет их, скорее всего. И о руководителях-евреях, как понимаете, никаких обобщенных данных не найти.

Однако это люди, чью деятельность совершенно уж затушевать советским и партийным органам не удалось, хотя в официальной печати не отыщешь сведений об этих выдающихся руководителях, инженерах и конструкторах военной промышленности, в которых прямо сказано, что они — евреи.


Но и совершенно умолчать об их деятельности было тоже невозможно, хотя бы потому, что в числе этих людей насчитывалось 29 генералов, 12 Героев Соцтруда и более 300 лауреатов Сталинской премии.

Только среди генералов — два наркома оборонной промышленности (а было таких наркоматов всего пять), два выдающихся авиаконструктора, 17 директоров крупнейших военных заводов. Гораздо меньше (почти ничего!) известно о сотнях других евреев, не столь высокопоставленных, но тоже занимавших ключевые посты во всех почти отраслях науки, техники и производства, в изобилии обеспечивавших фронт всем необходимым для боя и Победы.

Строительство

Первоначальной задачей была строительная подготовка для сотен заводов, изготовлявших оружие и обеспечивавших эти производства металлом, химией и комплектующими. Рабочая сила для этого имелась: трудармия, женщины и подростки. Немалую часть составляли и заключенные, узники ГУЛАГа, используемые в основном на строительстве.

Дело упиралось в рациональную организацию строительных работ, позволявшую еще в процессе строительства выдавать военную продукцию.

Именно такую систему разработал и внедрил коллектив инженеров под непосредственным руководством Семена Захаровича Гинзбурга, который был в то время наркомом строительства.

И в военные годы он руководил строительством сложнейших и громадных производственных комплексов.

На Урале эти функции в основном были возложены на Вениамина Эммануиловича Дымшица, выдающегося организатора и производственника, сумевшего за 6–8 месяцев построить в этом регионе колоссальный военно-промышленный комплекс, выпускавший по основным позициям не меньше оружия, чем вся Германия в целом.


Считаю необходимым назвать имена и других, наиболее значительных из этих евреев:

Шапиро С. Г. — начальник Главного военно-промышленного управления при СНК СССР;

Левин И. А. — начальник Главэлектромонтажа;

Офенгейм Г. Г. — начальник Главдальстроя;

Василевицкий В. А. — начальник Главбоеприпасстроя;

Рапопорт Я. Д. — начальник Главгидростроя;

Шлюгер И. С. — начальник Главсвязьстроя;

Френкель Н. А. — начальник Главжелдорстроя;

Бернштейн Л. Б. — начальник строительства объектов для Северного флота;

Гренадер Д. С. — начальник строительства заводов в Сибири;

Шильдкрот М. А. — начальник строительства Танкограда на базе Челябинского тракторного завода.

Боеприпасы

Ванников после выполнения плана эвакуации был назначен наркомом боеприпасов. Он родился в 1897 году в селе Биби-Эйлат, близ Баку, участвовал в Гражданской войне, затем окончил Московское высшее техническое училище имени Баумана. Был инженером, главным инженером, директором крупнейших военных заводов и, как уже сказано, наркомом вооружения.

Эта отрасль в войну была разделена, и наркомат, который возглавил Ванников, обеспечивал боеприпасами все рода войск, авиацию и флот, производил взрывчатые вещества и пороха, зажигательные, дымовые, осветительные и пиротехнические составы.

Тогда эта отрасль переживала, в сущности, трагедию. Исторически сложилось так, что большая часть ее предприятий располагалась на юге России, в центральных районах и в Ленинградской области. Во второй половине 1941 года из строя выбыло 303 таких предприятия, оставшиеся изготовили немногим больше половины планового задания. Возник снарядный голод, который усугубила потеря всех базовых складов, захваченных немцами.

В мои задачи не входит описывать все проведенные Ванниковым масштабные мероприятия, позволившие уже в следующем году преодолеть этот голод и наладить бесперебойный выпуск достаточного количества боеприпасов всех видов. Одним из таких мероприятий, в частности, было переключение на производство боеприпасов 1300 предприятий других ведомств.

Достаточно сказать, что уже в первой половине 1942 года выпуск боеприпасов увеличился почти на 70 процентов, а в дальнейшем рос поражающими воображение темпами.

Еще более впечатляют итоговые цифры. За годы войны было произведено более 333 миллионов снарядов, 243 миллиона минометных мин, 14,5 миллиона реактивных снарядов для «катюш», 200 миллионов ручных гранат, 40,5 миллиона авиабомб, 21,4 миллиарда патронов, многие миллионы тонн взрывчатки и порохов.

Вот что обрушилось на головы нацистских извергов! И в том, что это было своевременно и в достаточном количестве произведено, огромная заслуга Бориса Львовича Ванникова. В 1944 году, с интервалом в 10 месяцев, ему было присвоено два звания: генерал-лейтенанта и генерал-полковника, он стал Героем Соцтруда, награжден полководческими орденами 1-й степени Суворова и Кутузова.

Среди руководителей наркомата боеприпасов немало евреев. Начальником Главного управления этого ведомства был генерал-майор инженерно-артиллерийской службы Виктор Абрамович Землеруб, один из выдающихся конструкторов ручных гранат.

Крупнейший в стране специалист по взрывчатым веществам генерал-майор инженерно-артиллерийской службы Самуил Григорьевич Франкфурт возглавлял Главное управление наркомата, ведавшее производством взрывчатки и порохов.

Видный изобретатель взрывателей Герой Соцтруда генерал-майор инженерно-артиллерийской службы Давид Николаевич Вишневский курировал их производство.

Главным металлургом наркомата был А. Ф. Ланда.

Особую роль в военной промышленности в годы войны играли директора и ведущие специалисты крупнейших военных заводов, которых в каждой отрасли были единицы, но они давали львиную долю продукции. Некоторые из директоров именно этих заводов получали даже генеральские звания.


В промышленности боеприпасов к таким относится директор ряда крупнейших заводов генерал-майор инженерно-артиллерийской службы Давид Григорьевич Бидинский.

Крупнейшим снарядным комбинатом руководил генерал-майор инженерно-артиллерийской службы Семен Абрамович Невструев.

Директорами мощных заводов, производивших взрывчатые вещества, были С. М. Беленький и Ф. Б. Тумаркин.

А директором крупнейшего в стране завода, производившего морские торпеды, был Михаил Борисович Розенштейн.

Он прославился еще и тем, что сумел раскрыть секрет устройства первой в мире самонаводящейся акустической торпеды, изобретенной немцами, и придумал устройство, отводившее эти торпеды от корабля-цели.


Есть немалая доля заслуги евреев и в изобретении ряда боеприпасов и взрывчатых веществ.

Грозным противотанковым оружием стали кумулятивные снаряды, сконструированные А. А. Гринбергом, который к тому же является и первооткрывателем нового взрывчатого вещества повышенной мощности — гексогена.

Одну из самых мощных авиабомб Второй мировой войны изобрел Нисон Ильич Гальперин. Это была ФАБ-5000, в которую закладывалось 3,2 тонны тротила. Бомбы этого типа буквально доконали оборону грозной крепости Кенигсберг.

Выдающимися изобретателями в области взрывчатых веществ были М. П. Дынкин и Д. И. Гальперин.


Характерно для отношения к евреям в СССР, что судьба, да и само имя крупнейшего в стране изобретателя Исаака Марковича Наймана до сих пор малоизвестны. А ведь именно он разработал знаменитую ЦН — целлюлозу Наймана. Так называется состав, состоящий из древесной целлюлозы, который заменил хлопковую нитроклетчатку при производстве пороха.


На основе ЦН в годы войны было изготовлено около миллиона тонн пороха. Среди немногих наград Наймана — партизанская медаль, которой его наградили за изобретение РМН-50 — ручного миномета, широко применявшегося партизанами.

Им прямо с плеча или с бедра можно было вести огонь зажигательными снарядами. На счету Наймана также изобретение реактивного противотанкового гранатомета, предвосхитившего на два года немецкий фаустпатрон.

Но он не пошел в производство: на испытаниях гранатомета, запускавшегося с деревянной направляющей, щепка угодила в сапог присутствовавшего на полигоне Клима Ворошилова.

Маршал страшно испугался, разгневался и не дал ходу этому могучему противотанковому оружию. А самого Наймана после войны уволили, и работал он… инженером по технике безопасности.

Необходимым считаю назвать директоров предприятий, делавших боеприпасы, — основных, надо прямо сказать, предприятий этого назначения в годы войны:

Гольдштейн В. В. — директор Люберецкого завода сельхозмашин, выпускавшего боеприпасы;

Генкин А. К. — директор завода «Уралсельмаш»;

Копелиович М. С. — директор завода № 73;

Эпштейн Я. И. — директор завода «Автоприбор»;

Баренблюм И. К. — директор военного завода № 58;

Уфлянд А. И. — директор военного завода № 91;

Барский Д. Р. — директор военного завода № 386;

Брусиловский З. Э. — директор военного завода № 607;

Виттенберг А. С. — директор завода имени Сталина НКНП

Глейзер А. И. — директор завода «Идеал» № 37;

Кустанович В. К. — директор военного завода № 658;

Двинов Х. Я. — директор военного завода № 10;

Тумаркин Ф. Б. — директор военного завода № 255;

Андрачников Е. И. — директор военного завода № 578;

Бердичевский Е. Д. — директор военного завода № 4;

Горелик Б. М. — директор военного завода № 5;

Лившиц А. Л. — директор военного завода № 67.


Танки


Танки в гитлеровских планах должны были решать судьбу сражений, да и действительно, в первые же месяцы войны они глубокими прорывами и охватами сломили сопротивление основных группировок Красной Армии.

В эти месяцы были потеряны тысячи советских боевых машин, так что к лету 1942 года преимущество в их количестве у немцев было подавляющим.

Но уже через полгода оно было ликвидировано, а к концу 1942 года и до самой Победы Красная Армия существенно превосходила противника по количеству и качеству танков. Происходило это, увы, не за счет полководческого мастерства советских военачальников, а с помощью неисчерпаемого потока танков, хлынувшего на фронт с новых и восстановленных заводов.

Всего за войну было выпущено около 103 тысяч танков и самоходных орудий, из которых 18 тысяч тяжелых танков изготовил Челябинский (Кировский) завод.


Самой выдающейся личностью в советском танкостроении был, безусловно, Исаак Моисеевич Зальцман, до войны возглавлявший Кировский завод в Ленинграде.



Исаак Зальцман, легендарный нарком танковой промышленности, один из организаторов крупнейшего производства танков в годы войны.

Завод специализировался на производстве тяжелых танков КВ. Но уже во второй половине 1941 года производство было свернуто, максимально возможное количество оборудования эвакуировано на Урал, где меньше чем за год начал функционировать огромный производственный комплекс, получивший в народе название «Танкоград».

В него вошли Кировский завод, Челябинский тракторный, Харьковский дизельный, Московский шлифовальный и завод «Красный пролетарий». Директором этого гиганта и стал Исаак Зальцман. Но и кроме того, в 1942–1943 годах, в самое тяжкое время, был он еще и наркомом танковой промышленности. Зальцману присвоили звание генерал-майора инженерно-танковой службы.

Исаак Моисеевич Зальцман родился в 1905 году в Томашполе, неподалеку от Винницы, окончил Одесский политехнический институт. Наиболее активная часть его жизни связана с Ленинградским машиностроительным заводом имени Кирова, на котором он начал работать мастером в 1933 году, а с 1938 по 1949 год был директором с перерывом на двухлетнее наркомство.

Наркомом Исаак Зальцман был в то время, когда танки нужны были больше, пожалуй, чем хлеб.

И Зальцман сумел организовать их массовый выпуск, восполнивший урон первого года войны и уже в 1943 году превзошедший Германию. Тогда его и вернули на «Танкоград». Этот завод и наркомат под его руководством добились за годы войны выдающихся успехов в танкостроении, за что Зальцман был удостоен звания Героя Соцтруда, награжден орденами, в том числе полководческими — Суворова 1-й степени и Кутузова.


«Танкоград» с октября 1942 года был единственным в стране производителем тяжелых танков и самоходных орудий и выпустил он их за время войны больше, чем вся промышленность Германии и оккупированных ею стран. За три года его конструкторы разработали, а производственники дали фронту 13 типов танков и самоходок, в том числе самый мощный и совершенный в то время и еще 10 лет после войны тяжелый танк ИС-3м.

Когда в 1943 году на полях сражений появились немецкие «Тигры» и штурмовые орудия «Фердинанд», коллектив «Танкограда» за считанные месяцы разработал и освоил самоходное орудие невиданной по тем временам мощи — ИСУ-152, прозванное на фронте «Зверобоем». И действительно, снаряд его 152-мм пушки на километровой дистанции сворачивал башню «Тигра» с погона корпуса, а броню раскалывал, как орех.

Автором конструкции почти всех советских тяжелых танков и самоходных орудий был Жозеф Яковлевич Котин. Он родился в 1908 году в еврейской семье на Украине, в Павлодаре. Окончил Харьковский политехнический институт и Военно-техническую академию, стал конструктором.

С 1937 года Котин — главный конструктор Кировского завода в Ленинграде. Здесь под его руководством была разработана конструкция лучшего в мире тяжелого танка того времени — KB, который со своими модификациями являлся основным тяжелым танком Советской армии до 1943 года.


В начале 1943 года Жозефом Котиным, работавшим всю войну на «Танкограде», был разработан и сошел с конвейера новый тяжелый танк ИС-1, затем ИС-2, ИС-3, самоходные орудия СУ-152, ИСУ-152.

Танки и самоходные орудия конструкции Котина не имели себе равных на полях сражений Великой Отечественной и долго еще потом. Во время войны Котин, кроме того, был заместителем наркома танковой промышленности. «Танкоград» выпустил более 18 тысяч танков и самоходных орудий гениального конструктора Жозефа Яковлевича Котина.

В руководстве такого гиганта, как «Танкоград», кроме его директора и главного конструктора значительную роль играли и другие евреи, в частности главный технолог С. А. Хаит.


В ходе работ по созданию тяжелого танка КВ-lc основные проектные работы вел Н. В. Цейц.

В 1944 году на производство были поставлены мощные самоходки, оснащенные 122-мм пушками. Главным конструктором ИСУ-122 был не Котин, а Л. И. Горлицкий.

В маневренности тяжелых танков важную роль играла планетарная трансмиссия принципиально нового типа, разработанная конструкторами Г. И. Зайчиком, М. А. Крейнесом и К. Г. Левиным, удостоенными Сталинской премии.

Основным средним танком Красной Армии во Второй мировой войне был знаменитый Т-34.

Вот что пишет о нем в книге «Итоги Второй мировой войны» германский генерал-лейтенант инженер Эрих Шнейдер: «Русские создали исключительно удачный и совершенно новый тип танка, совершив большой скачок вперед в области танкостроения. Внезапное появление этих машин на фронте произвело большой эффект. Т-34 показал нашим привыкшим к победам танкистам свое превосходство в вооружении, броне и маневренности». Как говорится, похвала врага — высшая оценка.

В производстве этих машин, начатом на Харьковском тракторном заводе и распространенном на другие предприятия отрасли, приняли большое участие евреи.

В том числе и на Сталинградском тракторном заводе, где директором в то время был Борис Яковлевич Дулькин, а главным конструктором Н. Д. Вернер.

В тяжкое время 1941 года, в период битвы за Москву, этот завод оставался единственным крупным производителем танков Т-34. Первые машины этого типа сошли с конвейера уже в октябре 1941-го, а до конца года было выпущено 173 машины. Вроде и небольшая цифра, но в декабре того года в действующей армии оставалось всего лишь 500 средних и тяжелых танков. Однако же только СТЗ дал 1,5 тысячи танков Т-34.


К тому времени Харьковский тракторный был свернут и передислоцирован на Урал, где на его базе начал действовать Уральский танковый завод, который во время войны стал ведущим предприятием по производству танков Т-34.

Интенсивный выпуск этих машин начался зимой 1942 года. В этот период руководство заводом практически осуществлял нарком Исаак Зальцман, хотя директором оставался Ю. Е. Максарев.

Но во все дни войны бессменным главным инженером Уральского танкового был Лазарь Исаакович Кордунер, а ведущими конструкторами — Я. И. Барон и А. И. Шпайхлер, которые стали лауреатами Сталинской премии за усовершенствование конструкции Т-34.

В то же время был создан и новый танковый завод в Кирове, на базе эвакуированного туда Коломенского паровозостроительного. Здесь наладили производство легких танков Т-60.

Директором нового завода был назначен Хаим Эммануилович Рубинчик, который сумел в весьма ограниченный срок внедрить новую технологию производства.

Сложность заключалась в том, что детали ходовой части поступали из Сталинграда, а узлы и агрегаты моторной установки — из Горького. Коммуникации же работали с перебоями, под немецкими бомбами.

Не хватало станочного оборудования, кадры рабочих и инженеров в большинстве своем не были подготовлены к производству танков. Все эти трудности преодолели деятельная энергия, инициатива и деловая сметка Хаима Рубинчика.

А ведь до этого он руководил заводом боеприпасов, эта отрасль не имела никакого отношения к выпуску танков.
И тем не менее уже в январе 1942 года выпуск Т-60 был освоен, и новые легкие танки стали сходить с конвейера. Кстати, этот танк был упрощенным вариантом модели Т-50, разработанной накануне войны главным конструктором завода имени Ворошилова С. А. Гинзбургом.


Однако и Т-60 уже не мог удовлетворить требованиям сопровождения пехоты, для чего и был предназначен, поэтому главным конструктором автозавода в Горьком Н. А. Астровым вместе с А. А. Липгартом и А. М. Кригером в сжатые сроки была разработана и запущена в производство новая модель — легкий танк Т-70, создание которого было отмечено Сталинской премией.

Но более всего фронту нужны были средние танки, и к производству Т-34 был привлечен судостроительный завод «Красное Сормово» в Горьком.

Там развернулась срочная реконструкция. Технологию танкового производства на заводе внедрял специально откомандированный из Харькова ведущий конструктор И. С. Бер.

И уже в октябре 1941 года первые танки пошли с конвейера. Однако их выпуск нарастал недостаточными темпами, и в мае 1942 года руководство завода было сменено.

«Красное Сормово» возглавил отлично зарекомендовавший себя в Кирове Хаим Эммануилович Рубинчик. Под его руководством выпуск Т-34 вырос и уже вскоре по производству этого танка сормовский завод занял прочно второе место после Уральского танкового.

Из книги «Еврейский меч России»

Марк Штейнберг

Комментарии 1

  1. oldkadet от 6 мая 2019 09:42
    +1
    Читай по теме:
    Рыцарь Британской империи. Взлет и нищета «Торпедного Бога»
    Трудно сказать сегодня, сколько судов, моряков и грузов дошли благополучно благодаря системе Розенштейна.
    Но, судя по высоким наградам союзников, которых был он удостоен — британский король даже в рыцари произвел — его система принесла весьма ощутимый эффект.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.