Продолжение книги "Древний мир глазами дилетанта всю жизнь изучающего историю". Попытка самостоятельно разобраться с материалом по истории Средневековья, прежде всего с первоисточниками и изложить его понятным языком в компактной форме. В Восточной Римской империи (для нас более привычно название Византийская империя) граждане по-прежнему считали себя римлянами (ромеями), а после того, как мутный вал дикости захлестнул соседние земли, ещё и единственными имперцами — хранителями порядка и культуры. Несмотря на широкое распространение на Востоке греческого языка, до седьмого века официальным там оставалась латынь. В середине пятого века уже и без того тяжелое положение империи усугубили новые страшные беды — голод, чума, сильнейшее землетрясение 447 года и вторжение гуннов. Как и на Западе, на Востоке продолжалась чехарда со сменой слабых императоров, игрушек в руках варварских вождей. Но после завоевания Европы и северной Африки германскими племенами, правители и элита Константинополя получили хороший урок и сделали из него правильные выводы.

Попытка самостоятельно разобраться с первоисточниками по истории Древнего мира с учетом последних материалов в том числе по палеогеографии, этногенеза, этнографии и этологии. Внимательно читая историю Древнего мира, часто испытываешь чувство "дежа вю", события тысячелетней давности поразительно напоминают недавнее прошлое и современные реалии. Мы — человечество, постоянно наступаем на одни и те же грабли, а незнание истории жестоко мстит, заставляя повторять невыученные уроки вновь и вновь. Но нет смысла изучать её для зазубривания труднопроизносимых имён правителей или дат сражений. Значение истории как практической, прикладной науки в том, что её знание позволяет понять природу и внутреннюю логику происходящих событий, и своё место в них. Кроме того, это увлекательное и захватывающее занятие. И если проявить внимание и терпение, может произойти чудо (или нет), смутные образы начинают обретать плоть, сквозь завесу минувшего доносятся их голоса, и речь их понятна, и хотят они того же, что и мы. Перед вами не учебник истории, а всего лишь попытка честно разобраться с большим объёмом информации на эту тему (прежде всего с первоисточниками) и изложить материал в компактной форме простым и понятным языком, стараясь избегать при этом банальностей.

Для того чтобы понять, кем были самураи, эти суровые и храбрые воины Дальнего Востока, которых называют японскими рыцарями, нужно познакомиться с историей Японии, её культурой и традициями, которые уходят своими корнями в далёкое прошлое. В книге даны краткие сведения из истории Японии, начиная с её деления на исторические эпохи и заканчивая основными датами и событиями, так или иначе связанными с историей самураев с момента их появления и вплоть до исчезновения самурайского сословия в 1876 г. Автор подробно рассказывает о системе рыцарского воспитания, идеологии самураев, кодексе бусидо, обычаях, традициях, ритуалах, оружии и доспехах древних воинов.

Противостояние Рима и Карфагена – не просто один из эпизодов древности, а судьбоносная веха в истории нашей цивилизации. Эта книга о грандиозных событиях античности, о трех кровопролитнейших войнах, которые кардинально изменили политическую карту древности. Победитель получил весь известный мир, побежденный народ был уничтожен – до последнего человека; место, где стоял великий город, посыпали солью, дабы земля утратила жизненную силу. В повествовании много места уделяется поступкам исторических личностей, их характерам, необычным фактам – все это придает живость и естественность событиям, происходившим в глубокой древности, а книга, целиком основанная на исторических источниках, читается не труднее, чем исторический роман.

Французская революция XVIII века стала парадоксом для всего мира. Борьба за права человека и свободу народоизъявления обернулась кровавыми репрессиями и массовыми казнями. Революция уравняла права граждан перед законом – и вместе с тем их шансы оказаться под лезвием гильотины. Именно этому удивительному парадоксу посвящено исследование Мишель Биар и Марисы Линтон, вместе с которыми читатель исследует самые темные события Революции – время террора. Был ли террор хаотичным порождением казней Максимилиана Робеспьера или тщательно спланированной революционной политикой?